Идёт загрузка, подождите...

kg1f3kg1f3  

оформление автора   без оформления

«  30 сентября 2013, 20:25  »

 

"Песнь о собаке"

Рейтинг: +2  

Из воспоминаний.

"Утром в ржаном закуте,
Где златятся рогожи в ряд

Семерых ощенила сука
Рыжих! Cемерых щенят!"

Есенин.

Тяжелое было утро, тяжелей даже пакета пустых пивных бутылок, которые мы с Володькой, покачиваясь, тащили на помойку. Тащили с досадой, так как выяснили , что в этом поселке нам их нигде не удастся сдать и на выручку, прикупить еще несколько полных. Для опохмелки, так сказать.
Швырнул я пакет в мусорку и уже повернули обратно, но до моего слуха, сквозь крики петухов и пение ранних пташек донеслось визжание, поскуливанье.. Жуткое. Тем более жуткое, что оно доносилось из урны. 
- Ты слышишь? - прошептал я собутыльнику.
- Чего? - по его расширенным от страха глазам, было понятно, что и до его донеслось то же самое.
Я почему-то на цыпочках подкрался к урне и заставил себя заглянуть внутрь.




Шевелящийся, визжащий пакет. Черный. В нем как опарыши копошились полуживые щенята. Лучше бы это была белая горячка. Видение. Галлюцинация. Но и Володька их тоже видел. Воочию. Я дрожал уже не от похмелья, но от ужаса. В мозгу носились сумасбродные мысли. Что делать? С ними? Вообще? С этим миром? Как такое возможно?!.. Володька скривил рот и впал в ступор.



- Ты иди, - прошептал я. Иди, в магазин, купи чего нам требуется. А я с этими. На озеро. неподалеку.
Он вяло кивнул и поплелся. и я потащился с пакетом, визг из которого усиливался и переходил в потявкивание, словно бы эти копошащиеся комочки почувствовали, что решается их Судьба. Сейчас вот. В данную минуту. Я должен буду это решить. Эх выпить бы. А потом умыть кровавые руки.

"А вечером, когда куры
Обсиживают шесток

Вышел хозяин хмурый,
Семерых всех поклал в мешок!"



Да, их было ровно семь. Ровно. Нет, блин, с половиной. Но пьяно сознанье мешалось, терялось в страхе и нерешительности. Вот оно озеро. Сейчас. Привязать камень? "Му-му"- пронеслось в голове. Герасим, бля. Барыня. Приказ. Указанье еёное. Нельзя было ослушаться. А я? По своей воле?.. Ну уж нет. Жрать хотят. Раздадим. Может одного себе. Что за порода? Вот сволочи! Не они, но тот, кто так их. 



Володька даже не удивился. Вернее, он удивился, если бы я вернулся с пустыми руками. 
- Черт из знает, что за порода. Пипетку надо. - Заявил он.
- Делать мне больше нехер, - возразил я. - Ты их что ли кормить будешь? Папаша. Из пипеточки.
- Нет. Ты. Мне сегодня в город надо уезжать. Работа видишь ли. Дела.
- Работа. - проворчал я. - Оставляешь меня на растерзанье. Этим?
Они копошились, ползали в коробке. Скулили и звали мамку. Мы положили им Горячую бутылку, обернутую в полотенце. Вся семеро тыкались в нее носами. Нашлись пипетки. Сгоняли за молоком.
- Да не суй ты ему ее в морду, ворчал папаша, видишь, мой вот сам сосет.
- Так ты самого наглого схватил. Он тебе и палец оттяпает, а мой заморыш видишь какой скромный. Вялый. Плохо ему. Видал, сосет же!
Долго возились, но накормили всех.



- Будем врать, что породистые, иначе не возьмут.
- Ага, лабрадоры, бля.
- А почему бы и нет.
- Пинчеры. Чего еще?
- На бульдогов смахивают.
- Люююдии!..
Ломились во все ворота. Орали, сочиняли и врали, невесть что. Четверых удалось всучить. Лабрадора, пинчера, бульдога и даже Фокс-терьера. Володька за одного умудрился даже на пару бутылок вытребовать. "Молока" - заявил он.
- Будет нам. Этак через год. Когда вырастут они в обычных дворняг.



Остался я один. С тремя. Получил от сматывающегося Папаши указания и вообще.. 
- Постарайся раздать. Не сумеешь, - сам возись. - Заявил, козырнул, и смылся в город.
Как я ни бродил, не орал и не врал, называя их уже черт знает какими и Пинчерьерами, так не одного не удалось никому всучить. Может быть, не хватало обаяния Володьки.
Вялому становилось все хуже. Как я ни тыкал ему в морду пипеткой. Двое других хоть как-то сосали. А этот даже не скулил. Постанывал. 



Проснулся я посреди ночи. Коробка с щенками стояла рядом с кроватью. Вялый лежал на боку. Не шевелился. Окоченелое холодное тельце. Вынес на улицу. Долго не мог уснуть. Покормил оставшихся.




Володька долго молчал в трубку. Сопел. Обещал скоро приехать. Требовал выкормить, выходить оставшихся. 
- Не может быть, что бы чумка. Он просто был самый слабый. Не выжил без мамки. 





Чумка - Заражению этим вирусом подвержены собаки всех возрастов, но особенно щенки. Молниеносное течение болезни характеризуется внезапной гибелью собак без проявления клинических признаков. При сверхостром проявлении клиника продолжается 2-3 дня (угнетение и повышение температуры), после чего наступает гибель.


 



Проявления признаков не было. В следующую ночь наступила гибель второго. Кормил последнего. Последние дни? Володьке не звонил. Да и он. Наверное, чувствовал.




Ветеринарша. Бабушка. Сердобольная.
- Ему ничем не помочь. Укол. Что бы не мучился.
Я кивнул.




Володька не приедет.



Уезжал в Город с тяжестью в душе.

"И глухо, как от подачки,
Когда бросят ей камень в смех
Покатились глаза собачьи
Золотыми звездами в снег."

 
   

комментарии:(комментариев 0 / 0 новых / 0 от друзей)

свернуть   развернуть

только новые

Оценка: 0

Женька! Нельзя тебе такие находки на пути.

jasmine

jasmine
30 сентября 2013, 21:11ответитьСсылка на комментарий

 

В цехе собачка -первородка родила щенят. Их обосновали возле батареи отопления и подкармливали.Один был совсем слабенький , больной, еле-еле ковылял и не рос .Иногда в обед выносили его на солнышко погреться , ставили на травку. Когда затихал шум станков было слышно как он визжит- так продолжалось м-цев7. Стало невыносимо это слушать.Пришлось на себя взять ответственность , отнести в клинику, усыпить.

anonimous

anonimous_97157
30 сентября 2013, 22:03ответитьСсылка на комментарий

 


Ваш комментарий:

»